Сорок дней спустя - Страница 72


К оглавлению

72

Вдруг отшельник с силой хлопнул себя по лбу.

— Етицкая сила! Заговорился… Я ж идти собирался.

Данилов удивился. Этот человек действительно выжил из ума, раз оставляет чужака в доме, уходя черт знает на сколько.

— За солью, — объяснил старик. — Схожу, пока распогодилось. Тут в районе Зенковского парка состав перевернулся. Соли до хрена. Притащу мешок, будет солонина. Утречком вернусь. А ты как хочешь. Я бы тебе предложил остаться на подольше, но место тут гиблое. Радиация — это полдела. Еще этот пепел, продукты горения, диоксины всякие. Сейчас не замечаешь, а через год дуба дашь.

Александр кивнул. Он не разделял оптимизма насчет года, поэтому не хотел долго пользоваться гостеприимством хозяина. Нет, он не боялся, что солонину приготовят из него, просто другие планы были. На стариеке стояла печать смерти. Если поискать, найдутся и другие, условно нормальные. Правда, нормальность и дружелюбие — он знал — никак не связаны между собой.

Но ему были нужны не люди, а еда.

— Кто-нибудь еще живет в городе? — задал он вертевшийся на языке вопрос.

— Я не видал, — отшельник наморщил лоб. — Да кто в здравом уме будет?

— А вас тут что держит?

— Куда идти-то? Тут мой дом, — он указал пальцем вниз. — Тепло, сухо и мухи не кусают. Да и не страшно теперь…

— Ну, а в других районах что? — терпеливо повторил Саша, вспомнив, что Городом прокопчане величали свой центр, как лондонский Сити.

— Вообще живут… Я до Тыргана добирался раз. Еще в начале, снег только выпал. Там у них одни руины. Но слышал голоса, и фонари мельтешили. Я к ним не вышел. Я не баран. Ну их к лешему. Еще Красная Горка… Там должно быть почище. Но я бы на твоем месте никуда не ходил.

— Это еще почему?

— Квартирный вопрос их испортил, — старик улыбнулся. Только теперь Данилов понял, почему он разговаривает с присвистом. Во рту недоставало половины зубов. Саша знал, что при лучевой болезни те часто покидают голову заодно с волосами. Сам он потерял два, включая тот, который вырвал сам.

— В первые недели дозу хапнул, — объяснил отшельник, перехватив его взгляд. — От воды. Будешь снег топить, осторожней. Копай глубже и счетчиком меряй. Если фонит, лучше вылей. А если уж приперло, то отстаивай полдня.

Он уже стоял у порога одетый. В лохматой шапке, валенках и тулупе он напомнил Саше Робинзона Крузо, каким художник изобразил его на обложке старого издания.

Лицо старика закрывал респиратор-«лепесток».

— Пепел не вдыхай. Как пойдешь, сделай повязку хотя бы из марли. Но лучше дождись. Я быстро, — он снял со стены снегоступы и вышел за порог.

Хлопнула дверь, потом вторая. Данилов приподнялся на кровати. Силы еще не вернулись к нему, но он чувствовал себя бодрее. А ведь недавно был почти покойником…

Следующие два часа Александр просто валялся в постели. Кости еще ломило, мышцы отзывались болью. Затем перекусил тушенкой из своих запасов и прошелся по дому, разминая затекшие конечности. Проверил свои вещи — все до последней мелочи было на месте. Верхняя одежда аккуратно висела на вешалке. Ружье обнаружилось в сенях, как и его лыжи.

Следуя бессмысленной привычке, он посмотрел на часы: было десять вечера — и снова откинулся на подушку. Дел было много, но что-то ему подсказывало, что нигде он больше не сможет отдохнуть в безопасности.

Когда миновал еще час, Данилов решил, что «быстро» может затянуться на день, учитывая расстояние до парка. Он встал, подошел к люку, приподнял его и с тоскливой жадностью посветил вниз. Там было глубже, чем он думал. Ступеньки казались мокрыми и скользкими. Где-то на глубине трех метров лаз заканчивался глухой крышкой. То ли металлической, то ли обитой железом.

Если верно второе, то, вероятно, он сможет разбить ее топором.

Настолько ли он пал, чтоб обокрасть человека, который первым за много дней помог ему? Кто знает. Но, спускаясь в эту кротовую нору, он, не до конца оклемавшийся после болезни, мог сорваться. Так что не стоит.

Да и хотя бы день на восстановление сил ему еще нужен.

Утром вернулся хозяин, неся на плечах двадцатикилограммовый мешок соли. Остаток дня он рубил, варил и вымачивал в тазу жесткую собачатину, занимая Сашу рассказами о том, как охотиться на бывших друзей человека и самому не стать их добычей.

Хороший шмат этого продукта из предыдущего посола Александр получил в дорогу, поделившись со стариком в качестве ответного жеста ненужными ему сигаретами. Он чувствовал, что этот ненормальный, но хороший человек доживает свои последние дни. И что-то подсказывало ему: впредь он будет встречать людей совсем другого типа.

Глава 2. ГОРОД, КОТОРОГО НЕТ

День сорок четвертый

После теплой избы выходить даже на «слабый» двадцатиградусный мороз было неприятно.

— Ну, даст бог, еще свидимся, — махнул ему рукой дед и вернулся в дом.

Пересекая перепаханный взрывной волной огород, Саша надеялся, что следующий приступ не нападет на него под открытым небом.

Спустя пять минут, уже шаркая лыжами по снежку с вкраплениями шлака, он вдруг оглянулся назад, в клубящуюся пустоту. Ему вдруг показалось, встреча с дядей Васей, и если он вернется, то не найдет ничего, кроме горстки костей в заваленном подполе. Может, и нет никакого подземелья. Просто его воображение на грани сна и яви развило из старого телесюжета про местного кулибина целый спектакль. В последнее время он уже ничему не удивлялся.

Данилов посветил назад — но дом уже пропал за отрогом горы.

И вот он опять идет через страну мертвых, по краю родному, чувствуя справа дыхание бездны, раскинувшейся в паре километров от него. Скорей бы оказаться подальше.

72